О руководителе

Алексей Набережнев ни­когда не боялся стома­тологического кресла. Его отец работал зубным техником, и мальчишка с самых ранних лет привык к регулярным осмотрам в зубоврачебном кабинете, знал: если вовремя посещать доктора, то боли не будет.
Под­ростком он начал задумывать­ся о будущей профессии и ре­шил пойти по стопам отца.

* Статья из газеты «Уваровская Жизнь»

Се­годня объясняет свой выбор так:

— Хотелось, чтобы
результат моего труда зависел только от  меня и на него не могли повли­ять
какие-то внешние факторы, другие люди. На заводах — бри­гады, в учреждениях —
отделы. Всё это коллективный труд: на­иболее слабые работники мо­гут «выезжать»
за счёт опыт­ных, сильных коллег. А вот мои руки. То, что они делают — это
только моя заслуга или моя ошибка, за которую я готов не­сти полную
ответственность. То, чего я достиг, я достиг только сам.

Алексей поступил в Воро­нежский
медицинский институт им. Бурденко (ныне медицин­ская академия). Стоматология
разделяется на три специаль­ности: хирургия, терапия и ор­топедия. Но в вузе
практикова­лось общее обучение:

— Получив диплом, мы могли бы работать по любому направ­лению, а вот интернатура была уже целевая: в моём случае — ортопедическая.

Первое «общение» будуще­го доктора с пациентом про­изошло на третьем курсе. У ин­ститута была отличная практи­ческая база — своя поликлини­ка. Алексей вспоминает:

Особого волнения не чув­ствовал,
неуверенности тоже. И руки у меня не тряслись. К приёму пациента я был психо­логически
готов. А на пятом курсе уже и опыт появился…

Пролетели годы учёбы в ву­зе. Студенты выбирали даль­нейшую свою судьбу:

-Тогда по направлению можно было уехать
куда угод­но. Сначала я думал рвануть подальше. Юношеский роман­тизм… Собрался
в Узбекистан, заявил об этом во время пред­варительного опроса. А потом
передумал. В армию ещё хотел пойти работать. Специально летал в Литву, где мой
друг уже трудился военным врачом. По­смотрел на его службу, не по­нравилось,
остался на гражданке. Приехал в Тамбов, там прошёл годичную интернатуру. Затем
по распределению от­правился в Уварово — всё ближе к родному Мучкапу. Устроился
ортопедом в ЦРБ, позже рабо­тал в химзаводском профилак­тории. База там была
сильная, прогрессивная. Оборудование завезли — в областном центре такого не
было. Ну а потом хим­завода не стало, профилакто­рия тоже…

2003 году Алексей Набережнев решил от­крыть собственную стоматоло­гическую клинику. Делом это оказалось непростым. Затрат­ное — это ещё полбеды. Главное — нужно было собрать сильную команду:

Какое бы качественное и дорогое
оборудование ты ни приобрёл, знающего, грамот­ного специалиста оно никогда не
заменит. Вот сегодня мы ис­пользуем новые пломбировоч­ные материалы. Не
требуется уже ничего замешивать, плом­бы готовые. Вы спрашиваете, лучше ли они
держатся, чем старые? А я Вам скажу: любая пломба должна держаться. Её нужно
правильно накладывать и моделировать, а списывать собственную неудачу и безала­берность
на плохое качество материала — непрофессиональ­но. У врача обязательно всё по­лучится,
если он человек скру­пулёзный, усидчивый, ответст­венный, любит свою профес­сию
и уважает свой труд. Таких докторов я и искал. А опыт — дело второе, где же в
нашем горо­де «профессоров» найти. Когда только-только сформировался коллектив
нашей клиники, я со «своими девчонками» месяц си­дел — занимался. Учил, как с
ма­териалом работать и с людьми. В общем, интернатуру они тут у меня проходили.

Сегодня Алексея Набережнева нельзя уже назвать узким специалистом — он работает сразу по всем стоматологичес­ким специальностям. И в каж­дой из них свои сложности. Взять хотя бы ортопедию:

-Тут одной ответственнос­ти и
скрупулёзности мало, ну­жен ещё и определённый та­лант, если хотите, художест­венный
вкус. Знаете, кто у нас в ортопедии отличался? Те, кто раньше рисованием занима­лись.
А вот человеку, больному дальтонизмом, ортопедом не стать, его на такую работу
и не возьмут. Как почему? Он глуби­ну цвета зубного протеза опре­делить не
сможет. Это раньше пациенты «любили» коронки с золотым напылением, мода та­кая
была — чтобы во рту всё си­яло. Теперь же, наоборот, все стремятся дефект.
Скрыть, надо чтобы протез не выделялся. А цвет зубов у каждого человека
индивидуальный. При так называемом съём­ном протезировании использу­ются
готовые «зубы» стандарт­ных расцветок. В ином случае протез нужно изготовить
(здесь используется пластмас­са, керамика…). Делает это зубной техник, но под
постоян­ным контролем и руководством доктора. Врач-ортопед опре­деляет вид
протеза, его цвет и форму. По сути, зубной техник — только строитель, а доктор
— архитектор. От него зависит, будет ли новый зуб красивым и удобным. Он же, в
конечном счёте, отвечает за результат и качество общей работы.

Лечить зубы — тоже задача не из лёгких:

-Наверное, многие знают о необходимости
посещать сто­матолога раз в полгода. Ну а раз в год — это уж непременно нужно
прийти на осмотр. Зна­ют, а не идут. Потом такие сложности начинаются! До
операционного вмешательства дело может дойти. Кто-то ска­жет: дорого каждые
шесть ме­сяцев стоматолога посещать. Так ведь не обязательно в плат­ную клинику
идти. Я знаю вра­чей, которые сегодня работают в ЦРБ, — замечательные специ­алисты.
Дело всё же не в цене. Думаю, просто когда-то кого- то напугали не очень
хорошие доктора… Вот тех испуганных пациентов и калачом не зама­нишь теперь в
стоматологичес­кий кабинет. Запустят зубы — усложняют нам работу.

Ну и о пломбах опять же упомянуть надо.
Не дело паци­ента пломбировочный матери­ал выбирать. Это задача докто­ра.
Разновидностей пломб много, и только хороший спе­циалист может подобрать каж­дому
человеку «свою», которая именно ему идеально подойдёт и через три дня не
выскочит.

О хирургии и говорить нече­го. Самое простое удаление зу­ба — всё же операция, требует­ся просчитать её последствия
и провести с наименьшим ущер­бом для здоровья.

О какой бы специально­сти ни работал стомато­лог, он должен уметь делать то, о чём
упоминалось в самом на­чале статьи: понимать челове­ческий страх, потушить его,
ус­покоить. Казалось бы, зачем лишние заморочки? Пусть па­циент трясётся себе
от ужаса, да и боль потерпит, ничего страшного не случится. Глав­ное же работу
свою качествен­но сделать. Алексей Набережнев с таким подходом к делу
категорически не согласен:

-Какое же это качество, когда человек в
панике, когда ему больно и страшно? Паци­ент должен поверить врачу, за­хотеть прийти
к нему ещё раз. С некоторыми нужно погово­рить, объяснить, что при со­временной
анестезии никаких неприятных ощущений он не испытает. Иногда убеждения не
слишком помогают, а вы­звать посетителя на контакт обязательно надо. Тогда при­ходится
беседовать о чём-то отвлечённом: о той же погоде, к примеру. Между прочим, все
эти разговоры, общение с больными — прямая наша обя­занность. Думаете, в вузе
мы только зубы рассматривали? Нет, изучали ещё деонтологию. Наука такая — в том
числе и о медицинской этике, морали, о взаимоотношениях доктора с доктором и,
самое главное, доктора с пациентом.

Сложнее и ответственнее всего работать с
детьми. Сего­дня Алексей не принимает де­тей до двенадцати лет, а рань­ше
нередко имел дело с такими ребятишками.

-Тяжелее всего с теми, кого родители заранее неправильно настроили. Тебе, мол, будет совсем не больно, только в ро­тик посмотрят и отпустят. И иг­рушку ещё пообещают. Непра­вильное поведение. Ребёнка сразу надо готовить к тому, что нужно будет и немножко потер­петь. Тот же укол — это ведь больно. Да и зеркало во рту ощущать неприятно. Вот и по­лучается:    мамы-папы    про «только посмотреть» нагово­рят, я ты только к малышу при­двинешься, он уже реветь на­чинает. Если острых проблем нет, то в первый раз можно с ребёнком только поговорить, приучить его к себе. А если он сильной зубной болью мучает­ся или флюс у него, тогда как? Неизвестно, какие проблемы возникнут, как тут од­ним общением обойтись?

Мы долго беседовали с Алексеем
Набережневым. О том, что сладкое можно есть в меру и тогда вреда от не­го
никакого не будет. О жева­тельных резинках, которые не следует «мусолить» во
рту больше десяти-пятнадцати ми­нут. О пользе полоскания и гру­бой пищи. О
разрекламирован­ных отбеливающих зубных пас­тах, которые всё же не могут искоренить
природный цвет эмали и перекрасить её в бе­лый цвет. О планах на будущее.

Алексей рассказал нам о своей семье.
Супруге Валенти­не, с которой он начал дружить ещё в школе. Дочке Сашеньке —
она родилась, когда её папа был студентом, а в 2013 году пода­рила родителям
внука Олежку.

Мы побывали в клинике Алексея и побеседовали с его подчинёнными. Вот что сказа­ли они о своём начальнике:

— Он очень степенный, ра­зумный человек. Грамотный специалист, несёт на своих плечах большую ответствен­ность, работает всегда по раз и навсегда установленным пра­вилам. Требовательный, но в общении с нами никогда не ставит себя выше других. Ни­когда не позволит себе оскор­бить подчинённого и даже по­высить на него голоса. А разго­варивать умеет так, что мы по­нимаем его с полуслова, с од­ного взгляда.